Музеи мира - особое пространство
Во все времена города стремились перещеголять друг друга стильными, репрезентативными и роскошными общественными зданиями, которые сразу же после постройки становились местными достопримечательностями. Если в средние века роль "городских жемчужин" доставалась соборам и храмам, в XVIII и XIX веках - торговым центрам, вокзалам и даже фабрикам, то XX век привнес в соревнование между городами нечто новое. Бум строительства музейных зданий пополнил коллекцию мировой архитектуры настоящими шедеврами. Особенно отличились музеи искусства, собравшие в своих стенах как исторические раритеты, так и современные коллекции. И это вполне объяснимо: у собраний произведений искусства должна быть соответствующая оболочка. Музеи перестали быть просто хранилищами, они начали претендовать на роль городских общественных центров, обладающих большой притягательностью. Произошли и большие изменения в социальной роли музеев. Если раньше музеи были своеобразными "храмами культуры" для избранных, то начиная со второй половины XX века они стали намного более демократичными, во всяком случае, в западном обществе. По сути, музеи оказались наиболее открытыми для широкой публики общественными зданиями, куда можно прийти без суеты, спешки и больших финансовых затрат.
Считается, что бум музейного строительства пришелся на 80-е годы прошлого века. Однако интересные произведения музейной архитектуры появлялись и до, и после этого временного отрезка. Любопытна и еще одна деталь. Несмотря на то, что архитектура новых музеев современна по сути и несет в себе определенный набор неких интернациональных черт, можно говорить о существовании различных школ музейного строительства у разных стран и народов. Американский музей ни за что не спутаешь с европейским, не говоря уже о японском. А вот чья школа лучше, судить трудно...
Красота по-американски
Хотя Америку часто и упрекают в бездуховности и пристрастии к массовой культуре, пожалуй, именно в этой стране находится наибольшее число музеев. И, хотя толчком к масштабному музейному строительству там послужило не массовое увлечение горожан искусством, а элементарное желание муниципальных властей повысить престиж своего города по сравнению с другими и вложить деньги в действительно стоящий объект, результат не заставил себя ждать.
Каждый сколько-нибудь значимый американский город имеет свой музей, а то и несколько. Не имея столько древней истории, как Европа или Восток, Америка очень бережно относится к своей истории и стремится воссоздать ее в мельчайших деталях в музейных экспозициях. О музеях искусства отдельный разговор. Частные коллекции, полностью или частично перешедшие после смерти их владельцев в распоряжение городских властей или же подаренные меценатами городу при жизни, потребовали строительства новых оригинальных зданий.
Одним из первых таких объектов, получивших мировую известность, стал музей Гуггенхейма в Нью-Йорке, построенный Франком Ллойдом Райтом еще в 1959 году. Это спиралевидное здание, напоминающее улитку, заняло подобающее место в истории мировой архитектуры и стало уже хрестоматийным примером. Посетитель, поднимаясь по спиралевидным пандусам внутри музея, получал возможность без помех, спокойно осмотреть всю экспозицию, а заодно и полюбоваться на прекрасный интерьер здания. Впоследствии прием созерцания в движении по пандусам был растиражирован последователями знаменитого архитектора. Даже не менее именитый его коллега англичанин Норман Фостер не смог удержаться от того, чтобы не использовать этот прием при реконструкции Рейхстага в Берлине. Правда, в этом случае посетитель, гуляющий по пандусам, созерцает не музейные экспонаты, а ...депутатов германского парламента в зале заседаний под стеклянным куполом. Но это уже детали...
Сны старой доброй Европы
Для европейских музеев весьма характерна тенденция преемственности между историческим наследием и современной культурой. Это прослеживается не только в подборе экспозиций, но и в самой архитектуре музейных зданий. В них современные конструкции сочетаются с имитацией исторических форм, новейшие материалы маскируются под источенные временем камень и металл... И посетитель незаметно для себя погружается в тщательно воссозданную атмосферу минувших веков.
Одно из интереснейших западно-европейских музейных зданий было запроектировано и построено в 70-х годах XX века в Глазго, в Великобритании. Меценат Ульям Баррел подарил городу свою уникальную коллекцию, в которой сочетались предметы различных цивилизаций - рыцарские доспехи и китайский фарфор, архитектурный декор христианских церквей и восточная лаковая скульптура. Объединить все это в едином здании, чтобы не возникало логических противоречий, представлялось сложной задачей. Проблема заключалась еще и в том, что разные экспонаты коллекции требовали сугубо индивидуальных условий хранения, освещения и вентиляции. Однако архитектор Барри Гэссон, проект которого победил в конкурсе, смог превратить все эти препятствия в предпосылки для поиска оригинального архитектурного решения.
Через двенадцать лет после начала строительства в пригороде Глазго вырос хрустальный дворец, со всех сторон окруженный вековыми деревьями. Архитектор организовал пространство внутри сказочного замка таким образом, что посетитель, неспешно прогуливающийся по музею, постоянно натыкается на сюрпризы, перемещаясь из одной эпохи и страны в другую словно по мановению волшебной палочки. Романская арка, как волшебный сезам, отделяет прозрачную галерею, наполненную светом, от мрачного зала рыцарского замка. "Потайные" двери служат условной преградой между экспозиционными залами восточных и западных культур. И вещи, созданные мастерами, говорившими на разных языках и молившихся разным богам, складываются в единое гармоничное целое.
Природные материалы, использованные при строительстве, - дерево, камень, стекло и металл - служат хорошим фоном для экспонатов, не вступая с ними в противоречие. Хотя музей в Глазго оснащен по последнему слову техники, ничто из современных устройств не нарушает общую гармонию восприятия. Системы вентиляции, кондиционирования, освещения, отопления замаскированы настолько надежно, что обнаружить их под силу только специалисту. Поэтому комфорт в музейном здании существует как бы сам по себе, не напоминая посетителю, что он, собственно, находится уже в XXI веке.
Восток - дело тонкое
Если западно-европейские музеи навевают грезы о прошлом, то музеи восточно-азиатских стран, в первую очередь Японии, - это гимн современным технологиям. При всем дефиците земли в Японии на культуре не экономят. Для музейных экспозиций строятся просторные здания, начиненные последними техническими новинками от и до.
Если музей не имеет особой специализации, он проектируется таким образом, чтобы экспозиции легко можно было менять. Поэтому большое распространение получили приемы трансформирующейся архитектуры. Огромные витрины легко передвигаются, меняя конфигурацию выставочных залов. Освещение для каждой новой экспозиции подбирается индивидуально за счет того, что светильники перемещаются по специальным рельсам в конструкции потолка. Техническая начинка зданий не прячется, а наоборот, гордо выставляется на всеобщее обозрение. Это и мобильные потолки, и вентиляционные решетки, вмонтированные в пол, и ультрасовременные осветительные системы, включенные в интерьер, и многое другое.
Что касается собственно архитектуры музеев, то она максимально проста. Сказываются традиции минимализма, присущие японской культуре. Светлые однотонные стены и полы, громадные остекленные поверхности фасадов, минимум мебели в интерьере - все это должно настраивать посетителя музея на созерцательно-философский лад и помочь ему сосредоточиться на восприятии экспозиции.
Особый подход в японских музеях практикуется и по отношению к природному окружению. Деревья, "случайно" оказавшиеся на территории строительства, не вырубаются, а органично вплетаются в структуру здания. Создается впечатление, что деревья прорастают сквозь бетон и стекло, хотя, скорее, все происходит наоборот. Непосредственная близость природного окружения в сочетании с максимально простой архитектурой заставляет посетителя проникнуться мыслями о вечном. Что, собственно, и требуется при погружении в мир искусства.
"Музейная лихорадка", прокатившаяся в конце XX века по всему миру, оставила после себя весьма значимый след в виде интересных архитектурных произведений. Доберется ли она когда-нибудь до нас? Об этом трудно судить. Ведь, хотя настоящее искусство не имеет цены, оно дорого стоит.
Светлана Лобанова, БДГ
Считается, что бум музейного строительства пришелся на 80-е годы прошлого века. Однако интересные произведения музейной архитектуры появлялись и до, и после этого временного отрезка. Любопытна и еще одна деталь. Несмотря на то, что архитектура новых музеев современна по сути и несет в себе определенный набор неких интернациональных черт, можно говорить о существовании различных школ музейного строительства у разных стран и народов. Американский музей ни за что не спутаешь с европейским, не говоря уже о японском. А вот чья школа лучше, судить трудно...
Красота по-американски
Хотя Америку часто и упрекают в бездуховности и пристрастии к массовой культуре, пожалуй, именно в этой стране находится наибольшее число музеев. И, хотя толчком к масштабному музейному строительству там послужило не массовое увлечение горожан искусством, а элементарное желание муниципальных властей повысить престиж своего города по сравнению с другими и вложить деньги в действительно стоящий объект, результат не заставил себя ждать.
Каждый сколько-нибудь значимый американский город имеет свой музей, а то и несколько. Не имея столько древней истории, как Европа или Восток, Америка очень бережно относится к своей истории и стремится воссоздать ее в мельчайших деталях в музейных экспозициях. О музеях искусства отдельный разговор. Частные коллекции, полностью или частично перешедшие после смерти их владельцев в распоряжение городских властей или же подаренные меценатами городу при жизни, потребовали строительства новых оригинальных зданий.
Одним из первых таких объектов, получивших мировую известность, стал музей Гуггенхейма в Нью-Йорке, построенный Франком Ллойдом Райтом еще в 1959 году. Это спиралевидное здание, напоминающее улитку, заняло подобающее место в истории мировой архитектуры и стало уже хрестоматийным примером. Посетитель, поднимаясь по спиралевидным пандусам внутри музея, получал возможность без помех, спокойно осмотреть всю экспозицию, а заодно и полюбоваться на прекрасный интерьер здания. Впоследствии прием созерцания в движении по пандусам был растиражирован последователями знаменитого архитектора. Даже не менее именитый его коллега англичанин Норман Фостер не смог удержаться от того, чтобы не использовать этот прием при реконструкции Рейхстага в Берлине. Правда, в этом случае посетитель, гуляющий по пандусам, созерцает не музейные экспонаты, а ...депутатов германского парламента в зале заседаний под стеклянным куполом. Но это уже детали...
Сны старой доброй Европы
Для европейских музеев весьма характерна тенденция преемственности между историческим наследием и современной культурой. Это прослеживается не только в подборе экспозиций, но и в самой архитектуре музейных зданий. В них современные конструкции сочетаются с имитацией исторических форм, новейшие материалы маскируются под источенные временем камень и металл... И посетитель незаметно для себя погружается в тщательно воссозданную атмосферу минувших веков.
Одно из интереснейших западно-европейских музейных зданий было запроектировано и построено в 70-х годах XX века в Глазго, в Великобритании. Меценат Ульям Баррел подарил городу свою уникальную коллекцию, в которой сочетались предметы различных цивилизаций - рыцарские доспехи и китайский фарфор, архитектурный декор христианских церквей и восточная лаковая скульптура. Объединить все это в едином здании, чтобы не возникало логических противоречий, представлялось сложной задачей. Проблема заключалась еще и в том, что разные экспонаты коллекции требовали сугубо индивидуальных условий хранения, освещения и вентиляции. Однако архитектор Барри Гэссон, проект которого победил в конкурсе, смог превратить все эти препятствия в предпосылки для поиска оригинального архитектурного решения.
Через двенадцать лет после начала строительства в пригороде Глазго вырос хрустальный дворец, со всех сторон окруженный вековыми деревьями. Архитектор организовал пространство внутри сказочного замка таким образом, что посетитель, неспешно прогуливающийся по музею, постоянно натыкается на сюрпризы, перемещаясь из одной эпохи и страны в другую словно по мановению волшебной палочки. Романская арка, как волшебный сезам, отделяет прозрачную галерею, наполненную светом, от мрачного зала рыцарского замка. "Потайные" двери служат условной преградой между экспозиционными залами восточных и западных культур. И вещи, созданные мастерами, говорившими на разных языках и молившихся разным богам, складываются в единое гармоничное целое.
Природные материалы, использованные при строительстве, - дерево, камень, стекло и металл - служат хорошим фоном для экспонатов, не вступая с ними в противоречие. Хотя музей в Глазго оснащен по последнему слову техники, ничто из современных устройств не нарушает общую гармонию восприятия. Системы вентиляции, кондиционирования, освещения, отопления замаскированы настолько надежно, что обнаружить их под силу только специалисту. Поэтому комфорт в музейном здании существует как бы сам по себе, не напоминая посетителю, что он, собственно, находится уже в XXI веке.
Восток - дело тонкое
Если западно-европейские музеи навевают грезы о прошлом, то музеи восточно-азиатских стран, в первую очередь Японии, - это гимн современным технологиям. При всем дефиците земли в Японии на культуре не экономят. Для музейных экспозиций строятся просторные здания, начиненные последними техническими новинками от и до.
Если музей не имеет особой специализации, он проектируется таким образом, чтобы экспозиции легко можно было менять. Поэтому большое распространение получили приемы трансформирующейся архитектуры. Огромные витрины легко передвигаются, меняя конфигурацию выставочных залов. Освещение для каждой новой экспозиции подбирается индивидуально за счет того, что светильники перемещаются по специальным рельсам в конструкции потолка. Техническая начинка зданий не прячется, а наоборот, гордо выставляется на всеобщее обозрение. Это и мобильные потолки, и вентиляционные решетки, вмонтированные в пол, и ультрасовременные осветительные системы, включенные в интерьер, и многое другое.
Что касается собственно архитектуры музеев, то она максимально проста. Сказываются традиции минимализма, присущие японской культуре. Светлые однотонные стены и полы, громадные остекленные поверхности фасадов, минимум мебели в интерьере - все это должно настраивать посетителя музея на созерцательно-философский лад и помочь ему сосредоточиться на восприятии экспозиции.
Особый подход в японских музеях практикуется и по отношению к природному окружению. Деревья, "случайно" оказавшиеся на территории строительства, не вырубаются, а органично вплетаются в структуру здания. Создается впечатление, что деревья прорастают сквозь бетон и стекло, хотя, скорее, все происходит наоборот. Непосредственная близость природного окружения в сочетании с максимально простой архитектурой заставляет посетителя проникнуться мыслями о вечном. Что, собственно, и требуется при погружении в мир искусства.
"Музейная лихорадка", прокатившаяся в конце XX века по всему миру, оставила после себя весьма значимый след в виде интересных архитектурных произведений. Доберется ли она когда-нибудь до нас? Об этом трудно судить. Ведь, хотя настоящее искусство не имеет цены, оно дорого стоит.
Светлана Лобанова, БДГ
Ярлыки: азия, америка, архитектура, европа, музеи европы
Автор: Elen @ 15:02
Комментарии: 3
